Умные города и культурная идентичность

Представляем перевод статьи американского исследователя Криса Хартли с сайта The Global Urbanist. Статья посвящена проблемам развития новых городов, концепциям умного города и зеленого города, и написана на материале развивающихся городов Азии. Поскольку тема строительства новых городов становится актуальной и для нашей страны — достаточно назвать подмосковное Сколково и казанский Иннополис, — поразмышлять на эту тему со знающим специалистом кажется нам крайне важным. Ведь хорошо известно, что учиться лучше на чужих ошибках. 

Умный город: красивые слова или сдвиг парадигмы? 

Партнерство Льва и Дракона приносит свои плоды в виде выдающейся инфраструктуры и корпоративного блеска. Китайско-Сингапурский эко-город Тяньжень, рассчитанный на население в 350.000 человек, с его магазинами, школами и больницами, с 2007 года привлек инвестиций на $400 млн. Все это частные деньги, почти половина из которых пришли от компаний, зарегистрированных в Сингапуре. Дополнительные $3,4 млрд. планируется привлечь из Китая и Канады — они пойдут на поддержку развивающихся здесь проектов, среди которых есть медийные, дизайнерские, издательские и т. д. Однако даже под таким дождем инвестиций и при всем стремлении девелоперов к социальной гармонии, экономической отдаче и заботе об окружающей среде, город лишен уникальной культурной идентичности и привлекает новых жителей куда медленнее, чем хотелось бы.

Тяньжень.jpg

Вид на Университет Тяньженя, wikisource

Проекты вроде Тяньженя показывают возрастающую популярность самой идеи развития новых городов при межправительственном сотрудничестве и совместном брендировании. К сожалению, в таких проектах часто упускается из виду местная культурная специфика — место, созданное для служения коммерческим интересам, само становится товаром, только и всего. В сущности, термин «умный город» слишком часто оказывается обобщающим ярлыком для неких стандартных способов планирования, в которых довольно мало как ума, так и культуры. Во многих отношениях эта новая девелоперская модель оказывается не чем иным как набором старых колониальных принципов градостроения, разве что немного подкрашенным на современный вкус. Между тем исторический опыт показывает, что эти модели малоустойчивы и упускают из виду главное, то, что создает и поддерживает процветающие города — культуру, социальные связи и местные сообщества. 

Сегодня новому городу не достаточно быть процветающим, он должен быть еще и «зеленым», то есть экологичным. Этот новый поворот старой стратегии  — эко-вариант умного города — соединяет заботу об окружающей среде с проверенными временем концепциями экономического кластера и развитой инфраструктуры. Отдавая под строительство Тяньженя чувствительные в экологическом плане земли, основатели города, для того чтобы следить за устойчивостью окружающей среды, утвердили набор индикаторов и показателей. Большая часть индикаторов и 15 из 20 количественных показателей говорят непосредственно о вопросах экологии  — например, качество воды, озеленение, переработка отходов или доля возобновляемой энергии. Мастер-план города читается как учебник «зеленого» дизайна, в котором говорится о компактном девелопменте, общественном транспорте и таких старых, но до сих пор непрозрачных метафорах, как например «зеленые легкие города». 

Однако несмотря на такую заботу об окружающей среде, никакого популяционного бума в Тяньжене не наблюдается. Судя по репортажу, вышедшему на BBC, инфраструктурные возможности для транспорта и объем жилья сильно опережают имеющийся спрос и генерируют лишь огромные, но совершенно пустые публичные пространства. Этот город-призрак сильно напоминает еще один плод китайского градостроительного оптимизма — Ордос [город, построенный в провинции Внутренняя Монголия, рассчитанный на 1,5 млн. человек и фактически оставшийся пустым, — LIVING.RU]. Перспективы роста эко-города Тяньжень выглядят еще более туманно в свете существующих прогнозов экономического спада в Китае. Хотя все же новорожденный город пока выглядит более здоровым, чем другой плод китайско-сингапурского партнерства — индустриальный парк в Сучжоу, заложенный в 1994 году, который с самого начала испытывал серьезные финансовые затруднения (вызванные во многом тем, что местные власти перенаправляли инвестиционные потоки к конкурирующему проекту), вынудившие в конце концов Сингапур избавиться от своей доли в проекте в 2001-ом.

Ордос.jpg

Вид на город-призрак Ордос в провинции Внутренняя Монголия, Adam Cohn/flickr

На волне этого довольно умеренного успеха Сингапур в 2014-ом подписал договор о сотрудничестве в области градостроения с Индией, как только та анонсировала план строительства 100 новых «умных» городов. Словосочетание «умный город», если оно не просто рекламный слоган, подразумевает некоторые элементы развитой технологичной инфраструктуры, сдобренные заботой об окружающей среде. Вопреки этому, в случае с индийскими планами речь идет едва ли о чем-то большем, чем о постмодернистском прочтении монументализма Корбюзье, с его широкими автострадами, разрезающими квадраты, утыканные жилыми башнями. Мало этого, в них полностью упущен ключевой момент: культура. Во время визита в Индию Масагос Зулкифли, министр иностранных дел Сингапура, говорил о технических аспектах, касающихся статуса умных городов, о правовых механизмах и о вопросах выделении земли, но кроме этого он говорил и о том, что городское планирование должно вырастать из глубокого понимания «нюансов культуры». И пусть в докладе министра было не так много подробностей о строительстве жилья и транспортной инфраструктуры, что касается культуры, то тут точка зрения министра подтверждается всей непростой историей экспортирования градостроительных моделей. Знание исторического опыта искусственного городского планирования полезно для понимания проблем, с которыми сталкиваются такие проекты, как Тяньжень, — проблем с привлечением жителей в новые масштабные поселения и трудностей с выработкой уникальной и неподдельной культурной самостоятельности. 

Городское планирование, над которым никогда не заходит солнце 

Международные связи — экономические, социальные, дипломатические — долгое время двигали вперед развитие городов, причем колониализм сыграл здесь чрезвычайно серьезную роль. Колониальная урбанизация в своих целях шла гораздо дальше нынешних совместных градостроительных предприятий, но вместе с тем она разделяла их весьма малое внимание к вопросам культурной аутентичности. Как планирование, так и функционирование региональных столиц исторически служило многообразным политическим и финансовым интересам. Нынешние совместные предприятия преследуют экономические цели, не обращая внимания на местную идентичность. Эти проекты сфокусированы на экономических и экологических показателях и полностью исключают культурную составляющую из рассмотрения. Помимо Тяньженя, индийских умных городов, и другие подобные проекты рискуют сделать эту ошибку, при всей их, на первый взгляд весьма просвещенной, приверженности модным градостроительным тенденциям. Может статься, что судьба этих проектов в действительности зависит в большей степени от возможностей культурной адаптации, чем от инноваций в области заботы об окружающей среде или от звездной архитектуры, этих священных для девелоперов коров. 

Бразилиа.jpg

Вид на эспланаду в Бразилиа, Daniel Costa/flickr

На протяжении всей истории новым городам из раза в раз не удавалось вместить в себя культурное измерение. В Римской империи коммерческая повестка дня диктовала необходимость военных кампаний, направленных на добычу ресурсов, аннексию территорий и расширение рынков. Городское планирование и архитектура соответствовали этим целям, выражая могущество, кроме того, развитая инфраструктура была призвана умиротворить городское население покоренных территорий. Эстетика величия не только была ярким выражением римского порядка, но и напоминала о военном могуществе, а равно и о мобильности. Подобным образом и американская система высокоскоростных дорог создавалась не в последнюю очередь на случай необходимости быстрой переброски войск. Римские колониальные столицы, при всей их предполагаемой многомерности, сформировали градостроительную стратегию, полностью игнорирующую местный контекст, включая те самые «нюансы культуры», о которых говорил сингапурский министр. Эта стратегия, в частности, полностью отвергает какое бы то ни было сохранение местной архитектуры или образа жизни. Исторически очевидно, что в результате навязывания градостроительных моделей под угрозой оказались социальные связи и культурная аутентичность. Похожий и более близкий нам пример — проекты модернизации городов в Соединенных Штатах в середине XX века, в результате которых во имя расширения инфраструктуры было уничтожено множество местных сообществ. 

Тимгад.jpg

Руины римского Тимгада в Алжире, Groundhopping Merseburg/flickr

Позднее империи продолжили римскую практику насильственной колонизации и насильственного градостроения. Французское городское планирование колониальной эры как будто сознательно стремилось стерилизовать города и законсервировать их монументальностью. Впрочем, проявлением уважения к местной культуре со стороны французов можно считать хотя бы то, что они не снесли старинные кварталы в городах Северной Африки, хоть на том спасибо. Благодаря этому сохранилась загадочная инаковость этих отгороженных стенами островков культуры в море фетишизма, которые совсем не похожи на нынешние коммерческие подделки, как Золотой рынок в Дубае, деревня Пукчхон в Сеуле или Квартал газовых фонарей в Сан-Диего. Прочие городские кварталы, как в Ксабланке, так и в Алжире, были очищены для транспортных магистралей наподобие парижских и для роскошных поместий колониальных чиновников. Странная и противоречивая концепция одновременно и консервации, и реконструкции, какую из себя представляет Алжир Корбюзье, еще и вся, от жилых башен до дорог, состоит из модернистских кривых линий и при этом, конечно, совершенно игнорирует местный культурный контекст. Как и в современной Бразилиа, эти постройки стали бы, будь они воплощены в жизнь, машиной времени, которая переносит нас в ушедшую эпоху несостоявшихся футуристических проектов. Вместе с тем подобные постройки могут найти и новое применение, существенно послужить интересам местного населения пусть даже изначально не предусмотренным способом. Такая мало озабоченная нюансами архитектура изначально появилась под влиянием политических решений, но со временем стала иллюстрацией к эволюции эстетики. Сейчас наследие старых градостроительных стратегий, слегка задрапированное соображениями экономического толка, продолжает буйно цвести в «умных городах», которые стараются быть еще и «зелеными», раз уж это нужно для мирового признания.

Алжир.jpg

Ле Корбюзье, проект урбанизации Алжира, 1930

Потрескавшиеся фасады и проклятие невежества 

Одни кварталы колониальных городов выживают, в разных стадиях реконструкции, от многих при этом давно уже за версту несет бессмысленностью. Другие — вернулись к местной культуре или даже в природное состояние. Лишь разрушенные тротуары и обколотые памятники помнят об амбициозных планах, которым они обязаны своим появлением на свет. В других городах современная дизайн-волна стерла следы как аутентичного прошлого, так и позднейших колониальных усилий — чтобы полностью переосмыслить их. В тех исключительно редких случаях, когда удается сохранить следы всех исторических эпох, это происходит исключительно благодаря целенаправленной консервации. Симметричная уличная сетка и запутанные схемы административных комплексов хорошо смотрятся с высоты птичьего полета и на рисовальных досках проектировщиков, но они редко нравятся тем, кто в такой город приехал жить. Социальная разобщенность, экономическая эксплуатация и культурная маргинализация слишком долго были в лучшем случае побочными продуктами, а в худшем — стратегической целью городского планирования. Критики такого подхода обращаются к более прогрессивным парадигмам развития, но на практике планирование до сих пор подвержено скрытым манипуляциям. Новейшая инкарнация старого подхода — при полной экономической беспринципности — рядится в одежды международного сотрудничества в вопросах городского планирования, а теперь еще и называет себя «умным». И порабощение в нем идет рука об руку с самым продвинутым дизайном и с архитектурным шоком и трепетом, как это доказывает совместный с ОАЭ проект набережной Белграда.

Белград.jpg

Набережная Белграда, проект инвестиционной компании Eagle Hills

От девелоперских проектов Сингапура в материковой Азии до китайских инфраструктурных программ в Африке — урбанизация стала процветающей экспортной индустрией. Отличие от предыдущих эпох состоит в том, что она больше не сопряжена с агрессивными колониальными амбициями, которые были связаны не только с политическими интересами правительств, но и с капиталом, стремившимся к насильственному расширению рынков. Амбиции Сингапура и Китая сейчас исключительно экономические, и это сотрудничество обеспечивает инвестиционные возможности для их бизнеса. Но несмотря на это, новые подходы к городскому планированию — о которых говорят на приятном и уже растиражированном языке заботы об окружающей среде — все еще воплощают собой те же всемирные стандарты, с их давней и непростой историей. В действительности, эти подходы сопротивляются культурному контексту из-за своей сосредоточенности на превращенной в товар коммерческой эстетике и поверхностной озабоченности состоянием окружающей среды. 

Чтобы закончить эту статью на позитивной ноте, нужно сказать, что нет никаких безусловных причин, по которым нынешние девелоперские проекты обязательно потерпят поражение или не смогут обеспечить поддержку существующим культурным особенностям, но для этого нужно приложить усилия, причем не только на рабочих столах проектировщиков. Планирование, обеспечивающее комфортную жизнь в городе, включает в себя не только площади и парки. Институции, создаваемые для международного сотрудничества и отдачи со стороны жителей, могут и должны наполнить подобные проекты уникальной, основанной на местных особенностях культурной идентичностью. Закупки и контракты важны для выстраивания местной культуры, а значит, они становятся естественным источником стабильности и заботы об окружающей среде. Такая стратегия не только отвечает запросам населения, но и служит интересам девелоперов тем, что создает уникальный городской контекст, в противовес простому повсеместному копированию одной и той же модели. В терминах бизнеса, аутентичность — это конкурентное преимущество, обеспечивая местным жителям и туристам такой опыт, который невозможен при универсальном, будто купленном в сетевом магазине девелопменте. Планировщики с обеих сторон городского межгосударственного партнерства должны учитывать измерение культуры, чтобы не лишить умные города изначально присущей им мудрости. 

Автор работает над докторской диссертацией в Национальном Университете Сингапура.


Источник: The Global Urbanist, на обложке — модель развития Шанхая, IvanWalsh.com/flickr

 


еще больше возможностей
Для пользователей
  • Уведомления об изменениях в выбранных частях информации ЖК, застройщиков, квартир, специалистов
  • Добавить в избранное ЖК, специалистов, статьи (из всех разделов), квартиру.
  • Сравнить ЖК, специалистов, Застройщиков
  • Вести переписку со специалистами
  • Вести заметки по избранным ЖК, специалистам, квартирам
  • Настроить свой рейтинг, в соответствии со своими предпочтениями
  • Сохранить поисковые фильтры
Для специалистов
  • Получение заявок на обслуживание
  • Автоматическое уведомление о поступлении промодерированной заявки от посетителей
  • Вести общение с автором заявки и видеть всю историю общения. С использованием нативного приложения
  • Видеть, что читал посетитель, какие ЖК, застройщиков смотрел
  • Видеть сколько посетителей его посмотрели и кто из зарегистрированных пользователей
  • Вести всех своих клиентов. И не только с ЛИВИНГА. CRM для специалистов.
Войти или зарегистрироваться
Восстановление пароля
Имя
Email
Пароль
Что дает регистрация?
Электронная почта
Пароль
Электронная почта
Электронная почта