Чем похожи Нью-Йорк и Петербург?

Попав в Нью-Йорк, я все время страшно путался и никак не мог сориентироваться. И, конечно, меня это страшно злило — ведь я вырос не в чистом поле, а в таком же огромном мегаполисе, Москве!  

Лишь когда после Нью-Йорка я отправился в очередное паломничество в Петербург, меня осенило: Нью-Йорк, как и Санкт-Петербург – города, расчерченные на квадратики. Поэтому мою московскую, радиальную систему ориентации страшно сбоило. Конечно, Дворцовую площадь, как и Таймс-Сквер (или любую из манхэттенских площадей — Мэдисон-сквер, на которой стоит небоскреб-«утюг», Сити-Холл-Парк, где стоит мэрия и на которую выходит сейчас Бруклинский мост, или Боулинг-Грин, откуда отправляется в свой долгий путь Бродвей), можно считать «центром города», но в смысле ориентирования на местности это не помогает. И в Нью-Йорке, и в Петербурге, надо понимать не то, идешь ты «к центру» или «из центра», как в Москве или, скажем, Милане, а то, идешь ли ты на север или на юг. И понимать при этом, на каком именно острове ты находишься, потому что и NYC, и СПб –  это не единое пространство, а целый архипелаг. 

Сообразив это, я, во-первых, научился легко ориентироваться и в Нью-Йорке, и в Питере, а во-вторых, понял неожиданную вещь. Нью-Йорк и Санкт-Петербург – это близнецы, разлученные в детстве.

Смотрите сами. Оба они родились в одно время, на рубеже XVII-XVIII веков, от одного богатого отца — торгового Амстердама — и красивых матерей — бурно растущих империй. Оба возникли на том месте, где широкая река втекает в удобную гавань, и это место уже не было пустым: Петр в 1703 году учредил самый западный город своей новорожденной империи на берегу Балтийского моря, не только выжав оттуда финскую деревушку, тот самый «приют убогого чухонца», о котором мимоходом упоминает Пушкин, но и и поглотив ничуть не убогую шведскую крепость Ниеншанц, стоявшую уже на этом месте без малого сто лет. Англичане в 1664 году тоже отнюдь не основали западный «Новый Йорк» на новом месте, а просто отжали голландское поселение, существовавшее, как и Ниеншанц, с начала XVII века.  

Петербург начался с Петропавловской крепости – и Нью-Йорк начался с крепости, занимавшей самый кончик нынешнего Даунтауна (который в те времена был гораздо ýже, потому что его еще не расширили за счет подсыпанной земли) и огороженной от набегов индейцев крепостной стеной, проходившей, как не очень трудно догадаться, по нынешней Уолл-стрит. 

Как только поселение вышло за пределы этой крепости, на Манхэтетне первым делом были проложены три вертикальные авеню, а перпендикулярно им – множество улиц (стрит) с регулярным шагом. Но точно так же были проложены три проспекта от Адмиралтейства – Невский, Вознесенский и Гороховая, и, главное, по петровскому генплану, расчерчен Васильевский остров: три проспекта – Большой, Средний, и Малый, а между ними с регулярным шагом – линии. По изначальному замыслу именно Васька должен был стать центром деловой и коммерческой активности, недаром его стрелка замыкалась зданием Биржи — чем не Даунтаун? А той части, на которой стоит сейчас Эрмитаж, отводилось скорее роль Бруклина — жилого массива, с поправкой на императорский дворец, в Бруклине, очевидно, невозможный (хотя 150 лет спустя его функции частично взял на себя BAM, BrooklynAcademyofMusic, колоссальный дворец всех видов изящных искусств неподалеку от «стрелки» Манхеттена). 

Вплоть до середины XIX века два новорожденных города-гиганта развивались, в общем, одинаково: через реки перекидывали мосты (в основном – наплавные, чтобы не мешали судоходству), зеленая периферия (Каменный остров и Вашингтон-Хайтс) застраивалась комфортабельными особняками, а центр (Сенная и Бауэри-стрит) — жуткими трущобами. И, конечно народ все прибывал, прибывал – сообразно развитию самих стран, в которых города находились. Петербург был бесспорной столицей (хотя Москва с ее столбовым дворянством, великокняжескими могилами и огромными усадьбами посмеивалась над этими претензиями) – но и Нью-Йорк был официальной столицей США в течение пяти  лет, с 1785 по 1790 годы. Именно здесь на галерее Федерального зала на Уолл-стрит (получается – глядя прямо на биржу!) 30 апреля 1789 Джордж Вашингтон принес присягу в качестве президента новой страны. Не говоря уж про то, что город на Гудзоне никогда не терял значения финансовой, культурной и модной столицы США (как бы ни морщились бостонские чистоплюи, попивая свой чай). 

Но с того момента, как в середине XIX века разразилась индустриальная революция – все изменилось. Город на восточной оконечности Атлантического океана стал катастрофически отставать от своего западного брата. Нет, он по-прежнему рос и украшался, но как бы линейно, без прорывов. А Нью-Йорк именно что рванул под небеса — в прямом и переносном смысле. Гудзон и Ист-Ривер соединили гигантские, невиданные доселе мосты, предмет изумления интеллектуалов всего мира[1] — Бруклинский, Манхэттенский, Вильямсбургский, Веррадзано. Скалистое основание Манхэттена изрыли не менее грандиозные туннели. А сама земля в финансовом районе оказалось вдруг настолько дорога, что выгодно стало громоздить этажи один на другой — десять, двадцать, пятьдесят! 

После 1917 года разрыв сделался непреодолимым. Пока горлопаны и сумасброды на востоке с переменным успехом проводили насильственные социальные революции, капиталисты и инженеры на западе планомерно воплощали в жизнь грандиозные планы революций, основанных на точном расчете. Ведь супернебоскребы 30-х годов, в первую очередь комплекс Рокфеллер-центра, — это не просто «меряние, у кого длиннее», это искренняя и эффективная попытка создать идеальный дом-город «нового типа». А Кони-Айланд — не просто «парк развлечений», а первый в истории воплощенный «город-сад»[2] — идея, удачно подхваченная на востоке, но не в Ленинграде, а в новой столице — Москве, в ЦПКиО им. Горького. 

 Так что теперь мы имеем то, что имеем. Оба города занимают особое место в культуре своих стран, на жителей обоих городов за их пределами соотечественники смотрят с восхищением и недоумением («как вы там живете?») и считают особыми людьми. В оба города совершают паломничества. Но в один – чтобы полюбоваться  барочными дворцами и целыми кварталами классицистической застройки, неспешно побеседовать с никуда не торопящимися людьми с идеально грамотной речью. А в другой — чтобы ошалеть от очередного безумного шедевра сверхновой архитектуры, прочувствовать новые тренды в галереях и клубах, зарядиться бешеной энергией, исходящей, кажется, от самих исписанных граффити стен. И нам нет нужды называть города, чтобы понять, о каком из них идет речь в каждом случае. 

Но все-таки любопытно порой представить, что было бы, если бы Питер не отстал от своего далекого визави. Стрелка Васьки вплоть до Кадетской линии топорщилась бы не ростральными колоннами, а небоскребами. Переулочки от Первой до Пятой линии были бы набиты галереями с подлинными гравюрами Пикассо и рисунками Шагала и Филонова, а бесконечные производственные корпуса вдоль реки Смоленки, в районе Галерной гавани и Адмиралтейской верфи, были бы переоборудованы под лофты. Прямо над Петропавловской крепостью, от Кронверкского проспекта до Адмиралтейского, протянулся бы гигантский висячий мост. Елагин, Крестовский и Каменный острова вероятно, соединили бы, засыпав протоки между ними, и это был бы очень тихий и очень дорогой район особняков и таун-хаусов. Апраксин двор стал бы центром какого-нибудь «чухна-рэпа». А над Кронштадтом возвышалась бы гигантская статуя Петра, вперяющая взор далеко в море. Работы, скажем, Паоло Трубецкого с инженерными конструкциями Шухова. При взгляде на которую юный ученик академии живописи и ваяния по имени Зураб Церетели сразу понял бы: лучше ему сосредоточиться на миниатюре.

Михаил Визель



______________________________________________________________________________________________________

[1] «Проект [Храма Христа Спасителя на Воробьевых горах] был гениален, страшен, безумен — оттого-то Александр его выбрал, оттого-то его и следовало исполнить. Говорят, что гора не могла вынести этого храма. Я не верю этому. Особенно если мы вспомним все новые средства инженеров в Америке и Англии, эти туннели в восемь минут езды, цепные мосты и проч.». (Герцен, «Былое и думы», 1868. 

[2] См. об этом в книге «Нью-Йорк вне себя» Рема Кулхаса.

еще больше возможностей
Для пользователей
  • Уведомления об изменениях в выбранных частях информации ЖК, застройщиков, квартир, специалистов
  • Добавить в избранное ЖК, специалистов, статьи (из всех разделов), квартиру.
  • Сравнить ЖК, специалистов, Застройщиков
  • Вести переписку со специалистами
  • Вести заметки по избранным ЖК, специалистам, квартирам
  • Настроить свой рейтинг, в соответствии со своими предпочтениями
  • Сохранить поисковые фильтры
Для специалистов
  • Получение заявок на обслуживание
  • Автоматическое уведомление о поступлении промодерированной заявки от посетителей
  • Вести общение с автором заявки и видеть всю историю общения. С использованием нативного приложения
  • Видеть, что читал посетитель, какие ЖК, застройщиков смотрел
  • Видеть сколько посетителей его посмотрели и кто из зарегистрированных пользователей
  • Вести всех своих клиентов. И не только с ЛИВИНГА. CRM для специалистов.
Войти или зарегистрироваться
Восстановление пароля
Имя
Email
Пароль
Что дает регистрация?
Электронная почта
Пароль
Электронная почта
Электронная почта